seo

Предисторию письма читайте тут

15 суток ареста - как это бывает.
Сводчатые потолки, арочные окна, кованые решетки с пиками, железные
лестницы и галереи соединяют три этажа камер. Улица Захарьевская, дом
6 вид изнутри спецприемник ГУВД. Здание, словно сошедшее со страниц
исторических книг о прошлых революционерах. Тюрьма, созданная еще в 19
веке при царизме, продолжает выполнять свои функции и в 21м веке.

Без
видимых изменений. Будто время остановилось здесь на столетия, все то
время, что государство украло у арестантов.
Власти не ожидали таких протестов. После оглашения итогов
фальсифицированных выборов на улицы городов вышли тысячи. Эпоха
спокойствия и стабильности неумолимо близится к концу. Реакция на это
– как водится паника властей. Хватают всех. Хватают и меня. Еще до
начала событий, что наиболее обидно. Волокут в автобус, где ОМОН
испытывает прочность моих ребер, попутно изымая пиротехнику. 20 минут
ожидания и автобус полон. Тут и активисты протестных движений и люди,
вышедшие на улицу первый раз, потому что все достатоло, много тех, кто
попал случайно. Но разницы нет, всех везут в отдел и чтобы не спешить
оставляют на ночь, вменив неповиновение полиции. Для многих это первая
ночь в неволе. Люди сталкиваются с государством в его истинном
обличии. Но вместо страха в них рождается смелость и понимание
необходимости борьбы.
Окно в автобусе разбито и заклеено полиэтиленом. Накануне кто-то
воспользовался аварийным выходом и это очень кстати. Ожидание у суда,
на Красного Текстильщика затягивается. Бдительность конвоя падает.
Оторвать пленку и в окно. Со мной еще один парень благоразумно не
взявший вчера паспорт . Мы уходим на приличное расстояние и
успокаиваемся, а зря. План «перехват» запущен и наш маршрут палят по
камерам слежения. Подколодные гады из ЦПЭ тут как тут и мы
разглядываем придорожную пыль.
Кузнецов возглавляет самый из самых гуманных и справедливых судов в
мире. За день на его участке успевают побывать до 200 задержанных.
Большинству суд переносят по месту жительства, но есть и особые
заказы. Эшники звонят в главк, совещаются с судьей и подготавливают
фемиду. Тем временем снующие в коридоре носители серых бушлатов
начинают меня опознавать: тут и «Аврора» и Васильевский остров
прошлого года и Приморская. Кто-то из них, оказывается, двое суток
ждал меня в засаде у места регистрации. Вот так встреча. Начинается
даже борьба между отделами, куда меня нужно забрать.
Зал суда занят полицией. Все новые и новые списки и материалы дел с
паспортами. Контора Кузнецова во всю пишет. Постановление на мой счет
уже готово заранее. Никаких ходатайств и прочих формальностей: 15
суток – приказ руководства ГУВД. Конвой уже тут, руки за спину и без
шуток, конвойный воевал еще в Афгане и обещает прихлопнуть с одной
пули.
А время течет как вода, капля за каплей сползает в парашу богоугодного
учреждения. Начальство очень мягко и вежливо уговаривает отведать
местных харчей, но мой выбор – голодовка. Не ем трое суток и чувствую
себя хорошо. Зачем вообще сидеть в тюрьме, а уже тем более в ней есть?
Те, кто лишены свободы максимально, все равно могут продолжать борьбу.
И мы продолжаем. Ко мне присоединяется сосед, севший на 10 суток
активист «Стратегии-31», но нас быстро разделяют, наверное из опасений
бунта. Вообще, политических тут держат отдельно от всех прочих, чтобы
не агитировали, как признается охрана.
Приходит адвокат и приносит вести с воли. Множество записок от друзей
и товарищей. Ощущение поддержки почти физическое. Проходит сон и
оцепенение. Мы живы и продолжаем борьбу. Разговариваем с охранником об
исторической перспективе. Все партии, в общем-то, одним миром мазаны.
Людям нужно самим все решать. Охранник, кажется, даже удивлен, такого
подхода он не ждал. Прогулка во дворике, минут 15, пройтись подышать
воздухом пока еще есть силы. Что-то зима не торопится в этом году
прийти в наш северный город. Посмотрим, что будет через 15 дней.